Бешеной собаке семь вёрст не крюк.
На лето мы стараемся приехать в старый дом, где раньше жила наша бабушка.
Там буквально в семидесяти метрах расположена железная дорога.
От поездов дом дрожит. С каждым годом все сильнее.
Здесь, в квартире, в какой-то момент начинают вибрировать полы, стены. Возможно наверху ремонт. Возможно так действуют какие-то неведомые трубы в недрах дома. Но это ощущается, как в тех домах, под которыми неглубоко проложено метро.
Теперь это пришло ко мне во сны. Я просыпаюсь от ощущения того, что стены теряют свою незыблемость. Иногда начинают разрушаться. Иногда просто заметно исходят волнами.
И от всего этого одно ощущение. Как во время недолговременного падения. Когда все внутри сжимается, и очень хочется бежать куда-нибудь, где ничего этого нет.
Там буквально в семидесяти метрах расположена железная дорога.
От поездов дом дрожит. С каждым годом все сильнее.
Здесь, в квартире, в какой-то момент начинают вибрировать полы, стены. Возможно наверху ремонт. Возможно так действуют какие-то неведомые трубы в недрах дома. Но это ощущается, как в тех домах, под которыми неглубоко проложено метро.
Теперь это пришло ко мне во сны. Я просыпаюсь от ощущения того, что стены теряют свою незыблемость. Иногда начинают разрушаться. Иногда просто заметно исходят волнами.
И от всего этого одно ощущение. Как во время недолговременного падения. Когда все внутри сжимается, и очень хочется бежать куда-нибудь, где ничего этого нет.